Мить нашого життя

Калейдоскоп новин

Відеомолитва


Мультимедіа

Православні медіа-ресурси

Баннер
Баннер
Монастыри и храмы УПЦ
Баннер
Фотограф в храме Божием
30.11.2012 18:55

Фотограф в храме БожиемК вопросу об этике церковной фотографии

Трудно представить себе такую область, куда бы сегодня ни проникла фотокамера. Она везде и всюду: на земле и под землей, в воде и воздушном пространстве, в тайнах миро-здания и повседневной нашей жизни. Она на долгие годы оставляет в памяти мгновения, которые нам особенно дороги: улыбки близких людей, радостные события, яркие впечат-ления. Нет такой сферы, нет такого предела – разумеется, в границах реального времени и пространства – где современная фототехника не смогла бы справиться со своей извечной задачей: остановить мгновение. Все то, что для фотографа и фотографии еще до недавнего времени было невозможным – сегодня стало вполне привычным.
Привычным стало присутствие фотографа и в храме Божием. Какое венчание, какие кре-стины без фотографа, без вспышки, без ожидания того, что вот-вот, как и десятки лет назад, когда фотография только зарождалась, вылетит «птичка»? Фотографа можно встре-тить и под куполом величественного собора и скромного сельского храма, под кровом кельи монаха, возле святынь и в минуты молитвенного стояния перед Богом.
Что же делать с этой снимающей, щелкающей затворами, мигающей вспышками, всюду сующей свои объективы публикой? Как смотреть на все это: приветствовать, со-глашаться, негодовать, протестовать, не пускать на порог храмов, выставлять за церков-ную ограду, учить уму-разуму. Как поступать? А так и поступают: одни не пускают, запрещают снимать, считая это едва ли не святотатством, другие шарахаются во все стороны, дабы от них не ушла «благодать», третьи охотно позируют, даже во время молитвы, богослужения... Всяко есть. Невежества, дикости, кликушества хватает с обеих сторон.
Да, есть фотографы бесцеремонные, бестактные, которым глубоко наплевать, что и где снимать – вечеринку в ночном клубе, гульбу на природе или совершение церковного об-ряда. Их наняли, пригласили, им заплатили – они и снимают. Работа, дескать, такая. А есть и церковные особы – не столь важно, в сане они или простые прихожане, для кото-рых появление в храме любого человека с фотоаппаратом мгновенно вызывает ярость, злобу, неприязнь, бурю негативных, порой совершенно отвратительных эмоций, которы-ми они демонстрируют уровень своей религиозной и вообще человеческой культуры.
Есть храмы, святые обители с табличками, которые тактично обращаются ко всем, кто входит сюда, не пользоваться камерами, мобильными телефонами. А есть чересчур рев-ностные бабушки – настоящая беда, соблазн для многих прихожан, такие себе неусыпные стражи церковного благочестия, которые тут же, перед святыми образами, набрасываются на человека с камерой, шикают, сверкают глазами, брызжут слюной. Такие «защитники» христианского благочестия готовы собственноручно разбить аппаратуру, а самого фото-графа вытолкать в три шеи, словно то и не человек вошел, а тот самый, «лохматый», кото-рый боится ладана.
Всяко есть, и с этим нужно что-то делать, ибо огульный запрет на съемку в храме, как и бестактность, вседозволенность со стороны фотографа, вошедшего сюда, неоправданны. Опираясь на собственный многолетний опыт работы фотожурналистом в лоне Православной Церкви, тесно сотрудничая с коллегами из светских изданий, приглашаю всех, кому эта тема интересна, поразмышлять над тем, что же является основой этики поведения любого фотографа в храме: без разницы – фотографа-профессионала, любителя или вообще новичка, впервые взявшего камеру в руки.

Итак, фотограф пришел в храм. С чего начать? Снять крышку с объектива, включить пи-тание – и дело пошло? Нет, ни в коем случае. Начинать нужно с благословения настоя-теля или же любого священника, клирика, который служит здесь. Даже если фотограф тут бывал раньше или же является постоянным участником, приглашаемым на разные церковные события, в любом случае без благословения настоятеля не следует своевольничать и начинать съемку, сколько бы за это ни заплатили и как бы ни уговаривали другие. Без благословения священника в храме не совершается ничего: своеволие недопустимо.
А для того, чтобы этот изначальный момент присутствия камеры был более естест-венным, нормальным, никого не раздражал, не вызывал протестов, недоумений, возмущений, фотограф, идущий в храм Божий, должен быть человеком верующим, или, по крайней мере, имеющим в душе тяготение, искреннее стремление к Богу, к вере в Него. Если же он остается беспристрастным фиксатором того, что наблюдает в храме, если святость самого храма и всего, что есть в нем, не пробуждает душу, не возбуждает ее, камера никогда не передаст во всей полноте ту красоту, то благолепие, которое делает храм воистину неземным, святым местом. Любая съемка в храме – репортерская, заказная, праздничная, протокольная – требует особого состояния души, на которую настраивает, подобно камертону, лишь вера в Бога. А вот в ее основе – смирение и послушание.
Важно учитывать и помнить, что, находясь с камерой в храме, фотограф вольно или не-вольно каждой своей работой отображает не только то, что видит здесь перед собой и фиксирует. Фотограф рисует также автопортрет своей собственной души. Если занимать-ся церковной фотографией с нечистым сердцем – это все равно, что пачкать Церковь о его нечистоту. Поэтому желающему основательно заниматься церковной фотографией следует, прежде всего, стать членом Церкви Христовой: не номинальным, не эпизодическим, не «по традиции», не на «всякий случай», а глубоко осознанно, жить жизнью Церкви, ее Таинствами и всем, что она, как любящая Мать, предлагает для нашего духовного окормления и спасения. Церковная фотография начинает уподобляться иконописи лишь при условии, когда фотограф стремится изображать Христа, Его Святую Церковь, не коверкая, не уродуя их светлые образы через неправильное, замутненное видение своей души. Иначе фотография в Церкви, на наш взгляд, не только не имеет смысла, но даже вредна самому фотографу, ибо меняет возвышенную церковную красу на чечевичную похлебку просто красивых картинок, а его самого превращает из художника в маляра, ремесленника: совершенно безблагодатного, пустого, пребывающего в прельщении поиска каких-то чисто внешних эффектов, самолюбования и самообольщения.
Известный канадский фотограф, признанный мастер портретной фотографии Юзеф Карш, говоря о призвании фотографа вообще, метко заметил: «Чтобы стать настоящим фотографом, надо учиться смотреть глазами души, ибо настоящие объективы фотокамеры – это сердце и душа». Современный российский фотограф Игорь Годунов, в чьих пейзаж-ных фотографиях тонко передается поэтическое состояние души человека, его внутреннее настроение, говорит о том же самом, но еще понятнее и проще: «А фотки что? Окошки наших душ». Сказанное тем более соотносимо с храмом, где душа фотографа и духов-ность темы, места съемки не просто пересекаются, а сливаются в одно целое. По крайней мере, должны сливаться, иначе фотографирование останется чисто механическим процес-сом. Эту мысль утверждает еще один мировой классик фотоискусства француз Анри Кар-тье-Брессон: «Фотографировать может только тот, кто сумеет выстроить на одной оси глаз, голову и сердце». Лучше не скажешь.

Но вот вас благословили снимать. Можно со спокойной совестью, что ты не преступаешь установленных порядков, начинать работу. Не будем спешить. Постараемся найти такое место, такую точку, чтобы никому не мешать совершать то главное дело, ради которого верующие люди идут сюда – молиться.
Если вас пригласили запечатлеть какое-то событие – венчание, крещение, заказной моле-бен, то нет необходимости метаться по всему храму, мельтешить перед глазами священ-ника и тех, кто рядом. Есть вполне стандартные, «пристрелянные» сотнями других фото-графов точки, с которых можно делать довольно успешные, яркие кадры, не говоря уже о том, что любое каноническое богослужение само по себе стандартно: оно совершается го-дами, десятилетиями, столетиями без изменений и новаторств.
Вообще следует сначала осмотреться, определить наиболее удобное для съемки место, а не пускаться с камерой «в пляс», едва переступив порог храма. Некоторые моменты (например, игра света, освещение церковной архитектуры, внутреннего убранства, запол-нение храма людьми, мерцание свечей и т.д.) требуют от фотографа выдержки, спокой-ствия, сосредоточенности, концентрации внимания на деталях. Именно тогда, как показывает практика, рождаются не просто красивые, а по-настоящему одухотворенные кадры.
Особого такта требует присутствие с камерой во время совершения Божественной литур-гии, на архиерейских богослужениях, где, как правило, бывает много почетных гостей, высокопоставленных особ, а с ними – не меньше репортеров, старающихся запечатлеть их присутствие в храме. И для таких гостей, и для прессы часто выделяют специальные ме-ста, откуда удобно наблюдать за ходом богослужения, молиться, снимать. Не нужно нарушать установленного порядка, если вам указали такое место: оставайтесь там до кон-ца богослужения.
Но довольно часто репортеры имеют возможность свободно перемещаться в храме, само-стоятельно выбирать интересный ракурс. Не будем злоупотреблять этой свободой и го-нять повсюду, вызывая недовольство людей. Не будем забывать, что рядом с нами – люди, которые душой предстоят Богу и молятся.
Кстати, нужно ли снимать их самих? Да еще крупным планом, вытаскивая на всеобщее обозрение их внутреннее молитвенное состояние – глубоко сакральное, личностное, от-крытое и известное лишь Богу? Не преступаем ли мы тут не только этической, нравствен-ной, но и некой иной запретной грани? Можно ли представить себе фотографии великих подвижников в их молитвенном напряжении, борьбы со страстями, совершении дел добра и милосердия? Вряд ли. И не потому, что фотографии в период жизни многих из них не существовало, нет. Например, до нас дошло немало прекрасных фотографий «всероссийского духовника» святого праведного Иоанна Кроштадтского, подвижников Оптиной пустыни, знаменитого старца Сампсона, многих других черноризцев-аскетов. Но все эти фото оставили нам лишь живой образ этих благочестивых людей: само же их молитвенное делание, духовное подвижничество – все это осталось, как говорят в таких случаях, «за кадром». И это вполне соотносимо с тем, насколько тактично, благочестиво мы должны относиться к съемкам людей в их молитвенном состоянии, даже если дозволено работать камерой в храме во время богослужения. Коль возникла необходимость сфотографировать кого-то из молящихся, возможности современной оптики позволяют сделать это очень корректно.
Сказанное относится и к особым моментам присутствия верующего человека в храме, ко-гда, например, ему необходимо открыть душу священнику. В церковной практике это со-вершается, как правило, во время исповеди, и соваться в эту тайну даже с мощной опти-кой категорически не следует. На ярких, эмоционально насыщенных фотографиях, запе-чатлевших исповедь, обычно скрыто лицо того, кто приносит покаяние. Думающий фото-граф найдет, какими средствами раскрыть эту чрезвычайно тонкую, деликатную тему, не срывая с нее покрова сакральности и тайны.

Светские фотографы и репортеры, редко бывающие в храме или посещающие его лишь «по заказу», с трудом ориентируются в совершающемся богослужении, а от этого не чув-ствуют, не видят красоты многих моментов, которыми украшено Православие. Малый и Великий вход, каждение, чтение Евангелия, преклонение колен, благословение – сколько всего одухотворенного, насыщенного неземной красой! Но многие фотографы – опять-таки, в силу своей нецерковности – этого ничего не знают и не видят, а потому начинают снимать все подряд, без всякого разбора, клацать затвором налево и направо, в надежде выбрать что-нибудь потом с монитора компьютера. Особенно этим злоупотребляют фото-графы-новички, которые попадают в церковную обстановку впервые, когда их направля-ют туда по редакционным заданиям или же за компанию с кем-то из уважаемых гостей. А от этого незнания рождается то, что действительно начинает справедливо раздражать ве-рующих людей и священнослужителей: фотографы бесцеремонно нарушают строй бого-служения, лезут туда, куда не имеют права ступать ногой, мешают алтарникам, диаконам, создают среди верующего народа суету, толкотню и ропот.
Есть места, где светским лицам, в том числе и фотографам, ходить вообще запрещено. Это, в частности, линия Царских Врат, куда имеют право войти лишь совершители Боже-ственной литургии: архиереи, священники и диаконы. Самочинство со стороны фо-тографа в этом случае равняется осквернению святыни.
Хорошо, если рядом найдется сведущий коллега или церковный служитель, который что-то подскажет, посоветует, поможет найти удобную точку, а коль такого советчика, по-мощника нет, то незнание богослужения и церковной дисциплины не освобождает фото-графа от ответственности – и перед людьми, и перед священниками, и перед Богом, даже если он в Него не верит.
Съемка в алтаре может производиться исключительно по благословению настоятеля, ар-хиерея и лишь в исключительных случаях. Без необходимости находиться во «святая свя-тых» категорически запрещено, особенно во время совершения евхаристического канона и причащения. Все репортерские амбиции, вопросы и недоумения следует со смирением спрятать в сумку вместе с камерой.
Очень корректным должно быть использование фотовспышки. Нужно сделать все воз-можное, чтобы обойтись без нее, ибо ничто так не раздражает душу верующего человека, не отвлекает его внимание во время молитвы, как сверкание вспышки. Многие современ-ные камеры имеют соответствующую встроенную функцию: воспользуйтесь ею во имя общего спокойствия. Если такая функция в камере отсутствует, решите задачу каким-то другим способом: технические ресурсы цифровой техники и возможности последующей обработки изображения на компьютере вполне позволяют обойтись без дополнительного света.

Табуированными есть еще некоторые моменты присутствия фотографа в храме. Как и мо-литва, молитвенное состояние человека, эти моменты относятся к глубоко сакральным темам церковной жизни. Одна из них – мощи святых угодников, чудотворцев, муче-ников, праведников. Тот факт, что многие из них открыты для поклонения верующими, паломниками, не означает, что туда же следом можно лезть с камерой. Это совершенно неэтично.
Помнится, весь интернет обошла фотография, запечатлевшая момент открытия чьих-то мощей: выложенные из только что разрытой могилы полуистлевшие останки человече-ского тела, одежды, кости, череп... Все снято открыто, в упор, крупным планом, обнажая все мелочи, детали, каждую крупинку. Спрашивается: для чего? Была ли такая необходи-мость? Эта фотография позже стала предметом кощунственных насмешек, издевательств над самим богословием святых мощей, которого придерживается Православная Церковь. Вот они, горькие плоды бездумного фотографирования того, что должно было быть скры-то от постороннего глаза и неподготовленного к таким тайнам ума.
Церковь через своих пастырей, имеющих соответствующий уровень духовной под-готовки и знаний, сама определяет, что дозволено снимать, а что нет. Самочинству фото-графа в данном случае нет никакого оправдания.

Отдельная тема касается присутствия фотографа в монастыре. Монастырь сам по себе представляет собой место общежительства людей, стремящихся к уединению, удалению от мира, мирской жизни, ее сует и соблазнов. Поэтому появление гостей с камерами во многих святых обителях если не запрещено вовсе, то неодобрительно. Это должны хоро-шо понимать сами фотографы, не пытаясь нарушить своим присутствием молитвенный покой, царящую в этих местах атмосферу умиротворения, тишины, согласия, душевного тепла.
Любая съемка без ведома, согласия и благословения настоятеля, игуменьи монастыря за-прещена. Неэтично вносить своей навязчивостью, непослушанием малейший дискомфорт в монашескую жизнь и установленные порядки. Со своим уставом, как хорошо известно, в чужой монастырь не ходят.
Если это обитель со строгим образом жизни, аскезой или же есть особые святыни для по-клонения (например, чудотворные иконы, мощи), где установлен безоговорочный запрет на съемку, то не следует искушать людей сознательным его нарушением. Спрячьте камеру подальше от людских глаз.
Во всех без исключения монастырях категорически запрещено снимать лица монахов и послушников: этот запрет нельзя преступать, ибо ослушание фотографа может нарушить внутреннее состояние того, кто стремится укрыться от мира.
Если вас пригласили в монашескую келью, то и здесь не спешите доставать камеру: пред-ставьте себе, какой была бы ваша реакция, если бы кто из гостей, пришедших к вам в гос-ти, без всякого спроса начал фотографировать и вас, и окружающую обстановку. Келья, весь монастырь являются для монаха именно таким домом, за порогом которого его ждет встреча с вечностью. Не дерзайте поступать в этих святых местах по своему хотению: ни-чего, кроме беды, это не принесет.

Есть еще один тонкий этический аспект, имеющий прямое отношение к деятельности фо-тографа, совершающего церковную съемку. Он касается последующего размещения сде-ланных снимков. Одно дело, когда эти работы находят достойное, пусть и скромное, ме-сто в семейных альбомах, личных цифровых архивах на персональном компьютере. Дру-гое дело – когда фотограф считает возможным и позволительным вынести их на всеобщее рассмотрение, обсуждение. Сейчас появилось немало довольно развитых, активно посе-щаемых сайтов, специализирующихся на художественной фотографии, и там охотно при-нимают снимки на церковную тематику, даже выделяя для этого жанра специальный раз-дел. Но для верующего сердца больно, горько наблюдать, когда духовные фотоработы со-седствуют рядом с обнаженными телами, откровенно эротическими, оккультными сцена-ми. И здесь, по-видимому, проблему не решить огульным запретом. Совесть, душа сами должны подсказать фотографу, где выставляться, уместно ли делать это там, где отсут-ствует четкая авторская политика, контроль со стороны модераторов, где не работают фильтры, задача которых – отсеивать, отсекать вседозволенность и все то, что противно христианской и вообще человеческой морали. И если совесть протестует, то, безусловно, лучше воздержаться от участия в таких проектах.
Церковная фотография, по нашему глубокому убеждению, слишком деликатная тема, чтобы выставляться «через запятую», вперемешку с эротикой, откровенной чернухой и грязью. Для этих целей, как нам представляется, пришло время создавать и развивать спе-циальные проекты, объединяющие профессиональные интересы и духовные потребности как церковных фотографов, так и людей, стремящихся к богопознанию, дабы никому из них не было соблазна даже случайно окунуться туда, где ничего этого нет.

Тема, поднятая нами, многоаспектна. Каждый фотограф, работающий на ниве клерикаль-ной, т.е. церковной фотографии, имеет что добавить к ней, что-то уточнить, развить от собственного опыта, а с чем-то, возможно, и не согласиться. В любом случае размах этого явления – присутствие фотографа в храме – ныне таков, что от него не отмахнешься, о нем следует говорить, определяя общие границы, принципы этики поведения человека с камерой там, где совершается неземное делание – молитва. Категорический запрет, шара-ханье от объектива так же чужды духу веры, лишенной фанатизма, как и сознательное пренебрежение чувствами верующих, благодатью, которыми наполнены святые храмы Божии. Путь развития религиозных изображений – от Нерукотворного образа нашего Спасителя, от Его Святой Плащаницы, от святых икон до современной церковной фотографии – должен быть со всех сторон отмечен указателями веры, разума, добра и благочестия.

Александр Горшков, фотожурналист

 

Коментарі 

 
#2 протодиякон Іоанн 14.02.2018 12:40
Цитую Александр:
съёмка богослужений - грех

Почему? Обоснуйте...
Цитувати | Поскаржитись адміністраторам
 
 
#1 Александр 13.02.2018 14:00
съёмка богослужений - грех
Цитувати | Поскаржитись адміністраторам
 

Додати коментар

Захисний код
Оновити

Реклама

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

Статистика

mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterСьогодні1683
mod_vvisit_counterВчора2130
mod_vvisit_counterМісяць40895
mod_vvisit_counterЗа весь час2187259

Зараз онлайн: 25
Офіційний сайт Черкаської єпархії УПЦ